Надо продержаться месяц…

День начался как обычно. Хотя я и встала в 6 утра, но никаких признаков уже грянувшей катастрофы не заметила. Огорчило только, что вода из-под крана течёт совсем слабой струйкой, но и это бывало часто в нашем аварийном доме, где трубы в ледяных подъездах то и дело в морозы перехватывало.

Только через полтора часа от позвонившей знакомой я узнала о размерах беды. Её слова о том, что надо запасать воду, уже опоздали: ни в трубах, ни в системе канализации воды не было. А у нас даже в чайнике, как назло, ни капли! Ушла на работу в 8, пока не осознавая, что ждёт всех нас, жителей Катангского микрорайона, впереди, так как в доме было ещё тепло. Прочтя поступившие по электронной почте сообщения с телефонами горячей линии, с ужасом вспомнила, что и дров у нас дома нет ни полена. Да и зачем они нужны! Квартира на 2-м этаже всегда была такой тёплой, что даже зимой мы часто надолго открывали форточки. Сразу же стала звонить по указанным телефонам с просьбой доставить к нашему дому воду и дрова.

Закончив срочную работу и уйдя домой в три часа дня, обнаружила: в квартире такой дикий холод, что мои многочисленные комнатные растения уже успели замёрзнуть. За окном туман и минус пятьдесят, а дрова и воду никто так и не привёз. Снова начинаю отчаянно звонить по тем самым телефонам горячей линии, снова слышу обещания решения проблемы.

Только в 20.00 во двор дома въехал измученный водовозчик, к которому со всех сторон бросились люди с вёдрами. О радость, есть вода и электроэнергия! Лихорадочно ищу задвинутый в дальний угол за ненадобностью электрообогреватель, спешно закрываю все возможные двери нашей большой 3-комнатной квартиры. Похоже, жить придётся на кухоньке и в прихожей, куда хоть как-то попадает тепло от плиты. Печку всё ещё нечем растопить, а дома делается всё холоднее. Одна за другой в течение дня не менее четырёх раз наш дом посещают разнообразные комиссии с вопросами, в чём мы нуждаемся. Эх, если бы каждый приходящий проверяющий приносил с собой полено, можно было бы и печку растопить!

Понимаю, что надежды на то, что дрова привезут в наступившей ночной темноте, просто нет. Закутавшись, выхожу во двор, прихватив санки. Из соседнего подъезда и тоже с санками выбираются такие же окоченелые страдальцы. Идём кто куда просить дров взаймы. Спасибо добрым людям, что пусть хоть немного, но дров дали. Теплее от них стало незначительно, но психологически уже не так страшно находиться в ледяном доме. Ведь если сейчас ещё и электроэнергию отключат, то добежать куда-нибудь, чтобы спастись, просто не получится: все ближайшие учреждения – реабилитационный центр, милиция, детский дом – в таком же положении, что и мы.

Спать в эту ночь не пришлось. До утра, в шубе и валенках, укрывшись одеялом и обняв электрообогреватель, жду рассвета. Уже в восемь снова начинаю звонить, куда только можно, и лишь в 12 часов дня нам привозят дрова. Женщины, а в основном дома только они, бросаются на них с топорами, не дождавшись, когда уедет трактор с прицепом, который дрова доставил. Каждый лихорадочно тащит поленья в свой подъезд. Конечно, наши печи и печами сложно назвать, непонятно, для чего их вообще делали, но лучше такая, чем её полное отсутствие. А ведь двухэтажек без печей в микрорайоне тоже немало. Сама, замёрзшая ночью до предела, с состраданием думаю об этих несчастных, которые сейчас находятся в таких квартирах. Может быть, хотя бы какие-нибудь буржуйки им организовали те, кто решает проблему ванаварского ЧП?

Растаскивая по квартирам дрова, узнаём, что комиссия, состоящая из представителей краевой и районной власти, прибыла вертолётом, несмотря на страшный морозный туман. Машина села где-то в устье Ванаварки. По телефону узнаём, что в 16.30 в помещении клуба всех пострадавших ждут для разъяснения ситуации. Решаем идти обязательно, несмотря на сильный мороз.

И вот мы в переполненном здании клуба. На сцене – высокая комиссия во главе с председателем правительства края Эдхамом Акбулатовым. Его разумная аргументированная речь и уверенный тон действуют очень успокаивающе. План по выходу из ситуации кажется рациональным, что немного утешает. Импонирует также то, что Акбулатов не произносит монолог, а вступает в диалог с жителями и, прислушиваясь к их пожеланиям, тут же даёт своей команде поручения дополнить составленный план с учётом услышанных предложений.

Страшная опасность остаться без тепла до самого лета отодвигается после его уверений, что выжить надо только месяц. Именно в этот срок тепло вернётся в дома Катангского микрорайона. Конечно, в такую радужную перспективу жильцы именно нашего дома верят с трудом, ведь ещё ночью он сотрясался от резких звуков, похожих на взрывы: в аварийных квартирах первого этажа, наверное, рвались радиаторы отопления и канализационные системы. Мы живём в доме, где вот уже много лет никакие ремонтные работы не проводятся под предлогом того, что он аварийный. Так станут ли устанавливать новую систему отопления на заведомо брошенный объект? Может быть, будет дешевле вообще переселить нас по программе переселения Север-Юг? Всё же гоним от себя дурные опасения насчёт того, что нам, горемыкам из аварийного жилья, так и придётся жить дальше в тех условиях, в каких мы оказались сейчас: после собрания в клубе комиссия посещает наш дом, а значит, местными властями он, как обычно, не будет забыт.

И вот уже третий день после катастрофы. Вторая бессонная ночь позади, одно за другим исчезают в пламени благословенные поленья, несущие жизнь и тепло. Надо привыкать к лишениям, приспосабливаться к ним. Сегодня я обязательно забью все окна полиэтиленом, изолирую ещё одну жилую комнату и подумаю, как максимально эффективно можно сберечь живительное тепло моего жалкого очага.

Пока немножко рассеялся морозный туман, иду к котельной, чтобы сделать фотоснимок того, что осталось от недавно аккуратного ухоженного здания. Жуткая картина. Стены буквально вылетели, разбившись на бетонные блоки, потолок рухнул. Самое страшное, что под этими руинами до сих пор лежит погибший человек. Сердце сжимается при мысли, каково сейчас его родным!

В календаре крестиками отмечаю три первых чрезвычайных дня. Так хочется верить, что их будет только 30! Надо держаться, другого нам не остаётся.