Чиринда - край эвенкийского края

Белое безмолвие
В Чиринду мы летим вместе с главой Эвенкии Борисом Золотаревым. За год губернатор облетает все поселки, Чиринда - один из последних. Губернаторский вертолет ненамного отличается от обычного МИ-8. Разве что лавки обиты мягкой кожей, и для VIP-персон установлено четыре кресла со столиком. Имеется биотуалет. Джакузи, как писали в некоторых московских газетах, в <золотаревском> вертолете нет.
Вообще, несмотря на болтанку и невообразимый шум, из-за которого приходится не разговаривать, а кричать, летать на <геликоптере> гораздо интереснее, чем на самолете, который сразу после взлета взмывает в заоблачные выси. Вертолет позволяет разглядеть Эвенкию с высоты птичьего полета. Внизу - поросшие чахлыми лиственницами седые сопки, меж которых отсвечивают девственной чистотой белые пятна озер и рек. А сверкающие на солнце и будто срезанные ножом безлесые вершины выше нас. Такие горы называют <столовыми>. Вокруг - ничего похожего на творение рук человеческих. Мы - пылинка, пролетающая над океаном лесотундры. И даже гул мотора не мешает физически ощущать страшное Белое Безмолвие.
Губернатор, то ли из любопытства, то ли из каких-то более важных соображений старательно сверяющий происходящее за иллюминатором с навигационной картой, перекрывая гул мотора, возвещает:
- Пролетаем через полярный круг!
Все дружно бросаются к иллюминаторам, словно надеясь увидеть некую черту, пересекающую заснеженные просторы. Но пейзаж за бортом все тот же.
Здравствуй, Леша!
Чиринда неожиданно выныривает из-за одной из гигантских столовых гор. Вертолет встречают не только все жители поселка, но и собаки. Пока лопасти хлещут по морозному воздуху - все стоят в стороне. Но как только открывается дверь машины, эвенки неторопливо подходят и молча плотным кольцом обступают прилетевших.
Губернатор берет инициативу в свои руки:
- Давайте мы сначала посмотрим, как вы живете, а потом приходите в местную администрацию на сход, я отвечу на все ваши вопросы, поговорим, как будем жить дальше. Внимание Бориса Николаевича останавливается на нарядном мальчишке лет семи. Ладно скроенная шубка из оленьей шкуры, унты.
- Как зовут тебя, будущий охотник?
- Алеша: Только я наверное на компьютере работать буду:
- Тоже правильно. А ты когда-нибудь с ним имел дело?
- Да, у меня дома стоит:
- Ого: Видели да? - губернатор обращается к корреспондентам. Вот оно, будущее Эвенкии! Сфотографируйте нас с Алехой!

Эвенкийский русскому не помеха
Борис Золотарев, вдохновленный общением с маленьким <продвинутым> эвенком, первым делом отправляется продолжать знакомство с будущим Эвенкии. Таковое грызет гранит науки в маленькой начальной школе, расположенной в приспособленном жилом доме. Здесь занимаются ребятишки с первого по четвертый класс. Дальнейшее обучение они проходят в Туре, в школе-интернате. Кроме обычных общеобразовательных предметов здесь преподают эвенкийский язык. К сожалению, он постепенно выходит из употребления. Даже между собой эвенки предпочитают общаться на русском. А язык, как известно, душа нации. И вряд ли <великий и могучий> станет для эвенка полноценной заменой. Ведь только для обозначения слова <снег> в эвенкийском языке существует около тридцати слов. Свои названия имеют северные животные в разное время года: На этом языке создавались стихи, сказания и песни эвенкийского народа:
Сегодня вопрос о сохранении языков и письменности коренных народов поднимают на самом высоком уровне. Это не только российская но и общемировая проблема. Губернатор пообещал педагогам, что со своей стороны сделает все возможное. Подготовка педагогических кадров, финансирование издания необходимых учебников и пособий - вопросы общефедерального уровня. И то, что Эвенкия сегодня является самостоятельным субъектом федерации, имеет большое значение. Эти проблемы по силам решать местной власти лишь в том случае, если она имеет возможность напрямую общаться с правительством.

Спички, мыло - вертолетом
Местный магазинчик находится в небольшом домике, внешне ничем не отличающемся от остальных строений. На прилавках скудно - зимник еще не работает. Продавец ждет прихода автомобильного <каравана> с товаром. Тем не менее губернатор считает, что сидеть и ждать, когда набьют по лесотундре дорогу нельзя:
- Товары первой необходимости мы можем отправлять и авиатранспортом. Спички, мыло, сахар, чай и другие необходимые товары пришлем в ближайшее время. Готовьте заявку!
Достав солидную купюру, губернатор покупает огромный сверток конфет и просит своих помощников раздать их местным ребятишкам. Это своеобразная традиция, так Золотарев делает во всех маленьких поселках. Не популизма ради. Просто маленькие эвенки любят сладкое. А у некоторых из них, увы, родители предпочитают потратить лишний рубль на стакан спирта:

Нам даром не надо, работу давай!
На разговор с губернатором пришли практически все жители поселка. Беседа получилась, что называется, конструктивной. Учитывая условия, в которых живут эти люди казалось, что сейчас аудитория разразится упреками в адрес власти, начнет <наезжать>: Ничего подобного. Злых и <неудобных> вопросов не задавали. Никто ничего не требовал. Просили помочь с оружием, организовать автозаправку, дабы не покупать горючее по спекулятивным ценам:
Губернатор похвалил коммунальщиков поселка - после передачи этой службы из Илмпийского района на баланс местной власти, она стала работать лучше. <Гаражное хозяйство> из двух тракторов содержится в образцовом состоянии. Золотарев пообещал в ближайшее время еще две единицы техники: машину и трактор, новую пилораму. В конце года у жителей появится доступ к телефонной связи.
По словам губернатора, в скором времени автозаправки <Эвенкиянефтепродукт> появятся во всех поселках Эвенкии. А охотники и рыбаки будут объединены в государственное предприятие, смогут продавать свою продукцию не перекупщикам за бесценок, а сдавать ее по твердой цене и что, немаловажно, смогут зарабатывать себе на пенсию:
Народ и власть разошлись довольные друг другом. Эвенки - обнадеженные открывающимися перспективами, губернатор - вдохновленный тем, что иждивенческие настроения коренного населения уступают место желанию зарабатывать достойную жизнь:
Местные жители вновь обступили вертолет, долго прощались, совали нам письма, с просьбой опустить их <на большой> земле в почтовый ящик, передавали посылки детям, которые учатся в интернате. Мотор угрожающе завыл, все провожающие отступили, и снежная пелена завертелась вокруг, словно гигантская белая лайка, погнавшаяся за собственным хвостом: До свидания, Чиринда!

Дмитрий ГОЛОВАНОВ, <КП-Красноярск>, 28 ноября 2002, №46